Рим и Бухарест:

шаг к восстановлению единства

Как ни странно, визит Римского Папы Иоанна Павла II в Румынию, состоявшийся 7-9 мая, привлек не слишком много внимания как отечественных, так и мировых СМИ. Во всяком случае он освещался гораздо меньше, чем прошлогодний визит Папы на Кубу.

Каждый, кто мало-мальски знаком с церковной историей, знает, что самым драматичным моментом в без малого двухтысячелетнем историческом бытии Церкви Христовой стала великая схизма (раскол) между ведущими епископскими кафедрами Рима и Константинополя, произошедшая в 1054 г. и положившая начало раздельному существования римо-католического Запада и греко-православного Востока. Если попытаться очень кратко сформулировать суть разногласий, приведших к разрыву, то прежде всего нужно сказать о соперничестве за первенство в Церкви между прежней имперской столицей — Римом (она обладала первенством с первых веков христианства в качестве епископской кафедры, основанной апостолом Петром, которого Христос поставил быть первым среди апостолов), и новой столицей Римской империи — Константинополем (в церковном отношении до последней четверти IV в. она была вообще незаметна). Конфликт развивался давно: еще с V в. временами случались и разрывы церковного общения. Однако произошедшее в Константинополе в июле 1054 г. отлучение легатами Папы Льва IX (к тому времени уже умершего) Патриарха Михаила Керуллария, который в ответ анафемствовал легатов, оказалось роковым. Последовали века взаимной вражды. При этом римо-католики смотрели на греко-православных как на раскольников, которых следует воссоединить с Церковью через признание ими власти над собой Римского Папы. Греко-православные же видели в римо-католиках просто еретиков.

Так продолжалось до II Ватиканского собора (1963-1965), когда охвативший мировое христианство кризис побудил епископат Римско-Католической Церкви стремиться к христианскому единству. Это движение нашло отклик, и в 1965 г. Папа Павел VI и Константинопольский Патриарх Афинагор сняли друг с друга проклятия девятисотлетней давности. Однако это не привело к восстановлению церковного единства, а лишь открыло период католическо-православного диалога, находящегося теперь также в состоянии кризиса. Причины лежат прежде всего в сфере психологии. Для православных, во всяком случае для доминирующей их части, века вражды, обид и отчуждения не прошли даром. У католиков ситуация иная. За исключением небольшой группы так называемых интегристов, желающих сохранить церковные воззрения и практику такими, какими они были до II Ватиканского собора, большинство католиков воспринимают Православную Церковь как Церковь-Сестру. И, что важно, такое восприятие характерно не только для иерархии и богословов, но и для большинства мирян. Мне не раз приходилось сталкиваться с таким явлением, когда католики-миряне из Италии или Австрии просили, чтобы их допустили к причастию в православном храме Москвы или Петербурга. А когда несколько лет тому назад я оказался в одном захолустном городишке на юге Италии и в праздничный день в облачении православного клирика пришел в местный храм, то первое, что мне там было предложено, — это отслужить мессу. И мне было довольно трудно объяснить местному священнику и прихожанам — простым итальянским крестьянам, — почему я не могу этого сделать.

Однако продолжающийся богословский диалог и ставшие практически регулярными встречи Римского Папы и Константинопольского Патриарха — лишь небольшой шаг католиков и православных навстречу друг другу. Во всяком случае со стороны последних. Дело в том, что хотя Патриарху Нового Рима (другое официальное название Константинополя) и принадлежит канонический примат в Православной Церкви, но только как "первому среди равных". Поместные Православные Церкви автокефальны (независимы), и сегодня следовать примеру Константинополя для них необязательно. Кроме того, само пребывание патриарха Нового Рима в Стамбуле является скорее данью исторической традиции, так как его греческая паства была изгнана из Турции еще в 1923 г. во время кемалистской революции. Фактическая юрисдикция Константинопольского Патриарха распространяется теперь главным образом на греческую диаспору в Европе, Америке и Австралии. Впрочем, среди его клира и паствы сейчас найдется не много желающих воссоединиться с католиками, с чем в первую очередь и приходится считаться.

Другое дело Поместные Православные Церкви, которые церковные историки характеризуют как национальные. Принято считать, что за ними стоят целые народы и что они обладают значительным духовным потенциалом и материальными ресурсами. При этом обычно в первую очередь указывают на Русскую Православную Церковь как на крупнейшую среди них. В сознании многих западных людей, как религиозных, так и нерелигиозных, православие и по сей день прежде всего ассоциируется с Россией. Не случайно поэтому последние 10 лет визит в нашу страну остается заветным желанием Иоанна Павла II.

Сразу скажем, что исторические основания для такого мнения об РПЦ есть. Начиная с середины XV в. она была единственной Поместной Православной Церковью, находящейся в обширной, сильной и богатой православной державе. Выйдя в конце XVII в. вместе с расширяющейся империей за границы Московского государства, Московский Патриархат включил в себя Киевскую Митрополию (Православную Церковь на Украине и в Белоруссии), что резко увеличило его границы, число храмов и монастырей, но главное — его духовный потенциал. Эта экспансия продолжилась в XVIII-XIX веках.

В наши дни ситуация радикальным образом изменилась. Московский Патриархат теперь отнюдь не является былой имперской структурой. Скорее, это эфемерное образование, напоминающее СНГ. Так, номинально входящие в него Украинская и Молдавская Православные Церкви, на которые приходится более половины его храмов, фактически автокефальны, то есть пользуются полной самостоятельностью в вопросах церковного управления. При этом есть основания рассматривать их нынешней статус как временный. Что же касается Православной Церкви в России, то, несмотря на свободу и фактическую поддержку со стороны государства, она за последние 10 лет так и не смогла оправиться от катастрофического обвала народной религиозности, обозначившегося еще весной 1917 г., и в настоящее время число ее практикующих приверженцев (т.е. тех, кто регулярно посещает богослужение) едва ли превысит 2% населения страны. С духовным потенциалом дело обстоит еще хуже. Сейчас у РПЦ нет ни одной духовной школы, отвечающей современному научно-богословскому уровню, а чтобы сосчитать имеющихся у нее по настоящему квалифицированных богословов, достаточно пальцев на обеих руках. Выяснение причин столь печального положения — отдельная тема. Но, к сожалению, факты таковы.

На этом фоне Румынская Православная Церковь — первая национальная Церковь, визит которой нанес Римский Папа, несомненно, занимает ведущие позиции в православном мире. Во-первых, она самая крупная Поместная Церковь. В Румынии более 13 тыс. приходских церквей при населении в 23 млн. человек (в то время как в России их немногим более 8 тысяч при населении в 146 млн.). Во-вторых, в Румынии несравнимо выше образовательный уровень духовенства. Достаточно сказать, что даже в годы коммунистической диктатуры в стране имелось два богословских факультета (сейчас их число возросло) и священноначалие изыскивало возможности для стажировок способных студентов в ведущих богословских школах на Западе. Сейчас это практика значительно расширилось. Вообще, в отличие от России, в Румынии нет священников без богословского образования. И, наконец, самое главное: в Румынии из всех стран, традиционно считающихся православными, самая высокая религиозная активность населения. Не менее трети румын — практикующие православные. На фоне пустых храмов Сербии и Болгарии и полупустых храмов Греции и России переполненные в воскресные дни православные храмы Румынии действительно впечатляют. Таким образом, есть глубокая историческая справедливость, если смотреть на это с секулярной точки зрения, или же действие Промысла Божия, если посмотреть на это с точки зрения религиозной, что прорыв в диалоге Католической и Православной Церквей произошел именно в Румынии. Не случайно поэтому, как передало агенство "Русская линия" 8 мая, Патриарх Феоктист, приветсвуя Папу, сказал, что его визит в Румынию носит вселенский характер, заверив при этом, что Румынская Православная Церковь "примет все меры для восстановления единства христиан".

Необходимо также учитывать религиозную ситуацию в этой стране и обстоятельства самого визита. Дело в том, что второй по величине религиозной общиной Румынии (насчитывающей 1,6 млн. человек) являются греко-католики (униаты), православные предки которых признали над собой главенство Римского Папы. Они проживают главным образом в Трансильвании — области, отошедшей к Румынии в 1918 г. после развала Австро-Венгерской империи. Есть там и католики латинского обряда, принадлежащие к венгерскому национальному меньшинству. Предполагалось, что Иоанн Павел II нанесет в Трансильванию пастырский визит. Однако православная сторона настояла на том, чтобы визит Папы в Румынию был экуменическим (так называются посещения Папой некатолических стран) и ограничился Бухарестом. Ватикан принял эти условия, ценя самое возможность серьезного прогресса в православно-католическом диалоге. Что касается румынских униатов и римо-католиков, то десятки тысяч получили возможность прибыть в Бухарест, где в парке Извор Папа отслужил понтификальную мессу. Это богослужение также имело экуменический характер, так как за ним молились Патриарх Румынский Феоктист, румынские православные иерархи, клирики и многочисленные миряне. В свою очередь утром того же дня Папа и католические иерархи молились за литургией, которая была совершена перед православным кафедральным собором Бухареста. (См.: "РМ" N4269).

Следует отметить, что униатская проблема рассматривается некоторыми православными деятелями как главное препятствие к диалогу с католиками. Связано это в первую очередь с тем, что после ликвидации в конце 40-х годов по приказу Сталина Греко-Католических Церквей на Украине, в Белоруссии, Словакии и Румынии их храмы передавались местным Православным Церквам. Теперь же, когда в условиях религиозной свободы по инициативе верующих в этих странах возродились униатские общины, возник конфликт с православными из-за церковного имущества.

В Румынии последнее должно быть передано Греко-Католической Церкви в соответствии с законом о реституции. Между тем не все бывшие трансильванские униаты решили возвращаться в унию с Римом. Некоторые приходы остались в лоне Православной Церкви. Это и стало причиной межцерковного конфликта. Следует сказать, что в Румынии он разрешается вполне цивилизованно и христианский дух победил здесь низкий меркантильный расчет. Это и сделало возможным визит Папы, который прежде всего был визитом к Румынской Православной Церкви.

Тем не менее не секрет, что Папа по прежнему желает посетить Россию. Приглашение нанести визит в СССР он получил еще в 1989 г. от Михаила Горбачева, а затем это предложение было повторено два раза президентом Борисом Ельцыным. Со стороны Ватикана подобный визит обусловлен наличием приглашения и от РПЦ. Однако Патрарх Алексий II всячески уклоняется не только от того, чтобы пригласить Папу в Россию, но даже от встречи с ним вне Ватикана и вне России, как это было два года тому назад, когда такая встреча могла состояться в Австрии в связи с участием Алексия II в экуменическом форуме в Граце. Нет смысла даже рассматривать официально заявляемые причины такой уклончивости — они более чем надуманны. Реальная причина состоит в том, что Московская Патриархия боится, как бы в связи с такой встречей в РПЦ не произошел сильный всплеск того, что российская пресса окрестила "фундаменталистскими настроениями", которым Патриархии станет трудно противостоять.

Игумен ИННОКЕНТИЙ (ПАВЛОВ)

Москва

© "Русская мысль", Париж,
N 4271, 27 мая 1999 г.

http://www.rusmysl.ru/1999II/4271/427140.html