«Каждый шаг
будет движим
Духом Божиим
»

"Созерцание Папы, принимающего на себя удары и унижения за всю Церковь и просящего прощения за грехи, совершенные христианами, вызывает в моей душе, как и в душах многих наших современников, глубокое волнение. Это моление о прощении представляется мне самым светлым и неоспоримым знаком глубокой и извечной новизны христианства. Чтобы открыть Себя в истории, Бог избрал человека, Он пришел в мир Младенцем в лоне молодой еврейки и родился во плоти точно так же, как рождается каждый из нас. Но каждый христианин знает, что он — грешник, и это сознание, это признание — первый и самый праведный шаг, который он может совершить по отношению и к самому себе, и к другим, если не хочет впасть в гордыню, стать нетерпимым, опуститься до насилия. Человек просит прощения, чтобы провозгласить присутствие Бога в истории; чтобы это Присутствие было спасением для всех, Папа становится на колени и берет на себя прегрешения всех и за всех".

Так откликнулся на День прощения, о котором мы подробно писали в прошлом номере "РМ", очень известный сегодня итальянский пастырь и богослов отец Луиджи Джуссани. Откликов на это совершенно особенное Прощеное воскресение было очень много во всем мире. Они были разными: иногда совершенно светскими и связанными в основном с просьбой о прощении христиан за их грехи перед евреями; в других случаях — исключительно духовными и ищущими объяснения, что означает для человечества в трансцендентном и эсхатологическом плане это смиренное моление о прощении за грешников, действовавших в Церкви и говоривших от имени Церкви. Нередко при этом комментаторы забывали, что у Иоанна Павла II просто не бывает такого разделения, ибо для него преданность Христу есть сама жизнь во всех ее проявлениях и вне следования за распятым и воскресшим Христом жизни нет, а следовательно, не о чем и говорить.

День прощения, воскресенье 12 марта 2000 г., стало торжественной прелюдией к другому великому событию, в котором опять кто-то пытается отделить божественное от человеческого, — паломничеству Папы на Святую Землю. Настолько сложно политическое положение на Ближнем Востоке, на Святой Земле и вокруг нее, что ватиканская дипломатия все силы приложила к подчеркиванию понятия паломничества, словно другие папские странствия по миру таковыми не были, а ведь сам Иоанн Павел II никогда иначе как о паломничествах о них не говорил и не думал. Но, конечно, личность его настолько необыкновенна, и так безгранична способность понимания и любви, что его присутствие в этих измученных краях и молитва о прощении за испытания истории сыграют роль на всех уровнях и во всех планах, все объединяя воедино, как он того и хочет.

В 91-й раз Иоанн Павел II покинул Ватикан, в этот раз на целую неделю, для совершения того паломничества, которого ждал все годы своего понтификата и которое всегда оказывалось невозможным по причинам безопасности и политических осложнений. Но тут все двери вдруг открылись. Потому ли, что был этот необыкновенный День прощения, среди прочего завершивший долгий путь примирения с евреями — примирения, не будем этого забывать, в смиренном признании грехов и просьбы о прощении, — или потому что в Юбилейный год двухтысячелетия Рождества Христова Папа не мог не пойти по стопам Священного Писания, за патриархами, пророками и, наконец, за Самим Иисусом Христом и Его Пречистой Матерью, так глубоко им любимой; потому и для того, чтобы обратить взоры и сердца человечества к Богу, — наверное, тут были все эти причины.

"Апофеоз Папы-странника" — так озаглавила свою статью о паломничестве парижская газета "Фигаро", корреспондент которой в Риме (и в папских поездках) отец Жозеф Вандрис пишет: "Иоанн Павел II покинул Рим рано утром в понедельник 20 марта и направился в Иорданию, в Амман. Там он проведет два дня, а во вторник вечером прибудет на Святую Землю, где проведет всю неделю, частично на территории Израиля, частично на автономных палестинских землях. Посол Израиля при Святом Престоле считает, что центральным моментом этого паломничества будет посещение мемориала ''Яд вашем'' в четверг".

Это будет, несомненно, момент исключительного значения, но "центрально" все паломничество, которое началось на иорданской земле, с той горы, с которой Моисей смотрел на Обетованную землю, зная, что он привел туда избранный народ, но что сам он на нее не ступит.

"Вот я прихожу в эти места, которые Он навсегда заполнил Своим присутствием": так говорил в 1963 г. кардинал Кароль Войтыла, паломник на Святой Земле по стопам Иисусовым. Ему было 43 года. Сегодня ему скоро исполнится 80, и ему бывает очень трудно ходить или стоять, его сопровождает постоянная боль, но, глядя на открывавшуюся перед ним Святую Землю, он улыбнулся счастливой, по-детски невинной улыбкой и сказал: "Смотрю на Святую Землю так же, как смотрел на нее Моисей, но зная, что мне дано на нее вступить".

В Иордании молодое лицо короля, встречавшего Папу, всюду его сопровождавшего и присутствовавшего (как, впрочем, и очень многие мусульмане) на литургии, которую он совершал на стадионе в присутствии 40 тысяч человек, выражало почтительное, даже благоговейное внимание, когда он слушал его слово, произнесенное на английском языке, в котором как припев возвращались одни и те же слова: "Чего бы это ни стоило, как бы это ни было трудно, сколько жертв ни пришлось бы принести, надо трудиться ради мира и добиться мира, потому что это воля Божья и единственный праведный путь человека".

Люди прибыли в Иорданию со всех сторон арабского мира, чтобы встретиться с Папой; особенно много было молодежи. Молодые иракцы пришли в Иорданию специально для того, чтобы принести Папе землю из Ура, с земли Авраамовой, куда он хотел поехать (именно там он собирался начать свое паломничество, но тогда политические соображения и главным образом страх, что не удастся гарантировать его безопасность, помешали осуществить это).

Однако сейчас, как бы показывая еще раз, как велика сила покаяния, молодые иракцы своим жестом сумели восполнить этот пробел. А что касается безопасности, то кто может гарантировать ее в таких обстоятельствах, кроме Бога? Многие журналисты отметили, что охрана, конечно, была, но молодежь, как всегда стремившаяся к Папе, с легкостью прорвалась через все цепи полицейских и подошла к нему. Он же этому только радовался. О его радости во все время, несмотря на усталость, рассказывают многие.

Еще в самолете по пути в Амман глава пресс-службы Ватикана Хоакин Наварро Вальс рассказал журналистам, как, подойдя к Папе, чтобы попросить его побеседовать с представителями прессы, он в качестве объяснения сказал: "Знаете, ваше святейшество, они все так взволнованы и так счастливы...", а Папа прервал его, смеясь, словами: "А я что, не взволнован и не счастлив?"

Иоанну Павлу II не удалось начать своего юбилейного паломничества по путям Священного Писания там, где начался путь Авраама, но он вступил на него, следуя по стопам Моисеевым. И, конечно, все время и всем: мусульманам, иудеям, христианам — он говорит и будет говорить о мире, да только это тот мир, который рождается в сердце человека, открытом Богу. Все присутствующие знают и чувствуют, однако, что все это, как уже было сказано выше, вступление, светлая прелюдия, а впереди — встреча со Христом на Его земле.

"Эта земля освящена и оплодотворена кровью Христовой, и Христу я посвящаю каждый шаг своего паломничества", — так сам Папа сказал о том, что он переживает и призывает всех пережить вместе с ним.

От него будут ждать, чтобы он проявил свое предпочтение тем или другим, чтобы он высказался о статусе Иерусалима. Предпочтений у Папы нет: он посетит "Яд вашем" с сердцем, исполненным сострадания и покаяния, но он посетит и лагерь палестинских беженцев, хотя хорошо знает, что ни с чем не сравнимо страдание, какое стало страшной судьбой евреев в уходящем веке, однако он знает и то, что всякое страдание достойно сострадания, и получает его от Бога. И точно так же то, что он скажет (если сочтет нужным во имя Господне) о Иерусалиме, может быть только словом правды, а не политики. Может быть, надо отметить один только его особый призыв: к христианам и иудеям, , чтобы они вместе протянули руку мира мусульманам и превратили в ежедневную реальность взаимное уважение и понимание. Тот мир, который рождается в сердце человека, открытом Богу и не оставляющем места ненависти.

Аэропорт в Тель-Авиве, куда прилетел из Иордании Папа, выглядел как громадный цветник, в котором переплетались белое, голубое и желтое: бело-желтые флаги Ватикана и бело-голубые флаги Израиля со звездой Давида, развевавшиеся повсюду, в том числе и в руках двух тысяч детей.

Президент и премьер-министр Израиля встречали Иоанна Павла II вместе со всем правительством и представителями гражданских властей.

Перед почетным караулом Папа и президент шли вместе, бок о бок, и можно было хотя бы на секунду задуматься или помолиться о примирении. Президент Вейцман, человек, приверженный миру, внес диссонанс в эту мечту — но для него это, конечно, не было диссонансом, а верностью идеалам: он настойчиво говорил о Иерусалиме, столице и сердце Израиля и святом месте иудаизма. Таким образом, он сразу затронул самый сложный и болезненный вопрос, который может возникнуть во время этого паломничества. Возможно, это было и его дипломатическим жестом для того, чтобы успокоить экстремистов (которых, к сожалению, ничто успокоить не может).

Многие из присутствовавших журналистов говорили, что чувствовали у принимавших гостя израильских правителей и волнение, и высокое достоинство, и гордость созданным в результате стольких тяжких страданий государством. Папа в своей ответной речи вообще не упомянул об Иерусалиме, а только выразил свою горячую благодарность хозяевам дома, "своим дорогим братьям-израильтянам", за то, что ему открыта эта возможность паломничества по Святой Земле, "где Всевышний установил Свою скинию, чтобы человек мог напрямую встретиться с Богом. Каждый шаг, который я пройду по этой земле, будет движим Духом Божиим", — сказал Иоанн Павел II и повторил свой призыв: освободиться от всех предрассудков, чтобы стало видно истинное лицо иудаизма и христианства и чтобы настал мир "на земле, которую избрал для Себя Сам Бог".

На этом закончился первый вечер в Израиле. И тут еще раз можно повторить: это тоже еще было вступлением. О дальнейших днях, со всем, что может быть в них и трудного и прекрасного, мы расскажем вам в следующем номере, который выйдет уже после окончания паломничества.

МАРИНА РИЧЧИ

 

Амман — Иерусалим

 

ИРИНА ИЛОВАЙСКАЯ

 

Париж

 

©   "Русская мысль", Париж,
N 4310, 23 марта 2000 г.

http://www.rusmysl.ru/2000I/4310/431043-2000Mart23.html