Вышли мы все из Египта

Прихожане храма Успения в Печатниках просят справедливости к о. Георгию Кочеткову и двенадцати его помощникам

(В "НГ-РЕЛИГИИ" 18.11.98 опубликован
несколько сокращенный вариант статьи)

"Речь идет не о том, как мы применим "демократию" к Церкви или Церковь к демократии. Дело в том, чтобы в нас самих снова воцарился образ Церкви как Духа, как Царства свободы и любви, в котором преодолевается эта страшная падшая дихотомия авторитета и свободы. Неужели мы не чувствуем, как наполнена церковь страхом, тем страхом, в котором, по слову апостола, нет любви?" Эти слова о. Александра Шмемана звучат так, будто произнесены не тридцать лет назад, а сейчас, в раскаленной атмосфере церковной жизни, когда фундаменталистские нотки, едва различимые в советском подполье, превратились в шумную перебранку звуков. "Никто из некрещеных никогда, ни при каких условиях не спасется, в том числе и некрещеные младенцы. А скажи я иначе, кто-нибудь возьмет автомат да пойдет стрелять некрещеных младенцев где-нибудь в Африке - пусть моя душа погибнет, зато они спасутся." Это ценное утверждение, прозвучавшие не так давно на волнах одной псевдоправославной радиостанции, принадлежит не герою жуткого триллера, а скромному московскому труженнику о. Сергию Рыбко, в храме которого, кстати, вывешено объявление, строго запрещающее молитву за некрещеных. Вопреки мнению апостола Павла, считавшего возможным молиться за языческую власть и за весь мир, досточтимый отец не допускает даже частную молитву за неверующих, келейное чтение канона мученику Уару.

Не менее жесткую позицию занимает и архимандрит Амвросий (Юрасов). По его мнению, законно зарегистрированный, но невенчанный брак является блудом. В монастыре, где он настоятельствует, невенчанных супругов не причащают, что также входит в противоречие с апостольской традицией.

Примеры легко продолжить. Достаточно полистать так называемую патриотическую прессу от "Русского вестника" до "Руси православной", посмотреть телепрограмму "Русский дом" или послушать радиостанцию "Радонеж". Причем некоторые проповедники даже бравируют своей жесткостью и суровостью. "Фундаментализм, - утверждают они, - это основательность во всем." Но на деле эта основательность не идет дальше обрядовых предписаний и идеологических схем.

В известном смысле, первыми фундаменталистами были фарисеи. Которые являли собой одновременно и "охранителей" и "обновленцев". Борясь с засильем эллинистической культуры, "праведные" обратились к собственным корням, постарались увидеть свет в своем прошлом. Найти там не только потерянный рай, но и путеводную нить в лабиринте современности. Однако это обращение было чревато такими болезненными явлениями как закрытость, жесткая привязанность к человеческим преданиям, подмена служения Богу трудами по созданию независимого государства (одно, конечно, не исключает другое, но всему свое место).

Инерция добра, как мы знаем, нередко становится злом. Потому что расширяет пропасть между учением и жизнью. Не случайно царь Давид просит Бога научить его тем законам, которые "если я буду их соблюдать, послужат мне оправданием". Так, несколько неуклюже, переводится с языка оригинала слово "хукейха", переданное по-церковнославянски как "оправдание", а по русски как "устав": "Благословен Ты, Господи, научи меня уставам Твоим" (Пс. 118, 112). Речь здесь идет отнюдь не о форме.

Уставная жизнь требует постоянных усилий, горения сердца. К сожалению, внутри церковной ограды мы нередко сталкиваемся с усилиями, имеющими совсем иную направленность, идущими от сердца каменного. Достаточно вспомнить некоторые события церковной жизни уходящего года, или только одно, но очень показательное - ситуацию вокруг храма Успения Божьей Матери в Печатниках. Вопреки действующему уставу, здесь уже больше года не собирается приходское собрание. Недавно его члены обратились с письмом к патриарху Алексию II. В нем, в частности, говорится:

"Вот уже более года наш бывший настоятель, свящ. Георгий Кочетков и двенадцать прихожан храма Успения в Печатниках несут несправедливое наказание. Постановления прокуратуры и Министерства здравоохранения, вынесенные в октябре 1997 года, подтвердили невиновность о. Георгия и его прихожан в приписываемом им насилии над священником Михаилом Дубовицким. К сожалению, результаты расследования стали известны лишь после окончания работы церковной комиссии и обнародования Вашего указа, запрещавшего о. Георгия в священнослужении и отлучавшего от церкви двенадцать его прихожан. Ради сохранения церковного мира мы не стали протестовать, требовать немедленного пересмотра решений церковной комиссии и Ваших предписаний. Наоборот, о. Георгий и его отлученные прихожане прошли исповедь у епархиального духовника (как это и предписывалось указом) и выполнили наложенную им епитимью. Мы ожидали, что все прещения после этого будут сняты, все возвратится на свои законные места: отец Георгий будет служить, а мы молиться вместе с ним в Успенском храме. Однако месяц шел за месяцем, а ничего не менялось. Мы опасаемся, что отправленные (не один раз) прошения отлученных прихожан и продолжающего оставаться под запрещением о. Георгия, на которые не получено ни одного Вашего ответа, не доходят до Вас. Наверное, Вы не знаете не только о том, что невиновные продолжают оставаться вот уже больше года без причастия Св. Христовых Тайн, но и о том, что среди этих людей есть семидесятилетняя старушка. Мы не можем без содрогания представить себе, что кто-нибудь из иерархов нашей церкви может оказаться настолько бессердечным, чтобы без всякой причины оставить без причастия кого бы то ни было, тем более человека, находящегося в преклонном возрасте.

Нас очень беспокоит судьба восстановленного нашей общиной храма Успения Пресвятой Богородицы в Печатниках. В июле 1997 года настоятелем Успенского храма по Вашему указу стал благочинный Сретенского округа прот. Олег Клемышев. Всего за несколько месяцев храм опустел: новый настоятель мог позволить себе ударить прихожанина в лицо (прямо с амвона, еще не сняв облачений после службы!), заставлял прямо перед Чашей "отрекаться от о. Георгия" людей, прекрасно знавших о невиновности своего духовного отца и так далее - всего не перечислишь... Сейчас храм почти пуст - даже в праздничные дни. Зато полным ходом идет ремонт, настилаются новые полы, золотятся купола, и нас очень интересует - на чьи деньги, если в храме нет прихожан? Задать все эти вопросы новому настоятелю мы не можем - в полном противоречии с Вашим указом приходское собрание не собирается уже больше года.

Ваше Святейшество! Больше года мы терпим допущенную по отношению к нашей общине и к нашему духовнику несправедливость. Мы уверены, что она ложится тяжелым бременем не только на нас, но и на всю церковь. С глубокой скорбью о происходящем смиренно повторяем то, о чем просили более года назад: восстановите о. Георгия, претерпевающего несправедливое гонение, в священнослужении и настоятельстве в открытом и возрожденном под его руководством храме, поддержите его в плодотворном и благодатном служении во славу Божию и Святой Православной Церкви. Помогите оклеветанным членам Приходского совета и алтарникам. Пусть все "кривизны выпрямятся", чтобы мир в Церкви укрепился, чтобы внутренняя и внешняя жизнь ее не была омрачена ложью и неправедным судом!"

В условиях внешней свободы церковь все настойчивее стремится занять позицию власти и авторитета, и все меньше предоставляет своим членам возможностей для внутренней свободы. Ныне действующий устав об управлении РПЦ далек от решений Поместного собора 1917 - 1918 гг. (скажем, приходской совет совершенно бессилен перед жесткими авторитарными решениями руководства). И даже он не выполняется. Что, бесспорно, является соблазном для многих. Ибо как можно учить общество нравственности, попирая эту самую нравственность внутри церковной ограды?

Борис Колымагин